Представительница Дж.
Меллоуза была молодой особой с плаксивой физиономией; один глаз ее еще как-то слушался хозяйку, зато другой окончательно вышел из повиновения.
Этот последний, блуждая, по всей видимости, в поисках дилижансов, еще больше подчеркивал уныние, в которое был погружен "Дельфин". Не успела молодая особа затворить за собой дверь, как я вспомнил, что хотел добавить к своему заказу: "И каких-нибудь овощей получше!" Выглянув за дверь, чтобы как можно выразительнее произнести эти слова, я обнаружил, что она уже стоит в пустом коридоре в состоянии задумчивой каталепсии и ковыряет шпилькой в зубах.
На железнодорожной станции в семи милях отсюда я стал предметом всеобщего удивления, заказав экипаж для поездки в этот город.
Когда же я приказал вознице: "В "Голову Дельфина"! - от меня не укрылось не предвещавшее ничего хорошего выражение, появившееся на лице здоровенного малого в вельветовой куртке - служителя при железнодорожной станции.
Он к тому же крикнул на прощанье моему вознице саркастическим тоном: "Эй, Джо-ордж! Смотри, еще повесишься там!" - так что у меня даже мелькнула мысль пожаловаться на него главному управляющему.
У меня не было в этом городе никаких дел - у меня вообще никогда не бывает никаких дел ни в каких городах, - но мною овладела фантазия поехать и посмотреть, каков он в состоянии упадка.